остановил его:
— Не вмешивайся, владыка. Он не человек. Он выворотень.
И, встретив вопрошающий взгляд Марка, прибавил, по обычаю потупясь:
— Я потом расскажу тебе, владыка. Не вмешивайся. Хорошо, что его прикончили.
Тело неизвестного превратилось в кровавую кашу, а град камней не прекращался. Марк с омерзением отвернулся от этого зрелища, а монахи хороводом окружили его, заплясали и затянули что-то вроде победного гимна:
— Явился Победоносец!..
— Метнул стрелу громовую!..
— Отныне Луна для людей!..
— Слава Победоносцу, где ступит его нога!
Марк молча разорвал круг плясунов и зашагал вперед. Там, где дорога, видимо, поблизости от обжитых мест окончательно сворачивала на равнину, видна была необъятная ширь, усеянная кольцеобразными холмиками. Именно с этого места тот же самый ландшафт открылся глазам Старого Человека, когда он был так же молод, как нынче Марк.
Он присел на придорожный